Обломки кораблекрушения, или Хаос созидания-6

* * * 

Автор выводит героя к читателю. Надо представить, произвести первое знакомство. «Вот Иван Иванович…» Высокого роста, тучный, с одышкой… Или напротив, маленький, быстрый, востроносый… Тут надо описать внешность самыми краткими словами, но максимально подробно.

Иван Иванович опирается на дорогую трость. Или на грубую самодельную палку. Это уже важно для проявления характера героя. Ведь описывая внешность, мы с самого начала имеем в виду — характер. Всё время автор это держит в уме своём. Разрабатывает форму под нужное содержание. Как в жизни характер определяет судьбу человека, так и в книге характер направляет развитие сюжета.

А затем уже, по мере движения романа, характер героя проявляется более ярко. Обрастает новыми нужными подробностями, меняется. Это делается постепенно, ненавязчиво, понемножку. Там сподличал, там, наоборот, уступил даме место…


* * * 

Открыл нынче шпроты и подумал — а пусть герой мой Адольф Шлягер, демон, прицепившийся к Бубенцову, любит шпроты. Ему это и подходит. Он же остзейский немец. И вот уже эта «золотая рыбка» станет одной из примет героя. Шлягер же исполняет желания. Вообще, рыба символ древний. Вокруг этой мелочи много можно нагородить. Можно использовать запах шпрот, пустую банку после застолья, засохшую рыбку на надкушенном бутерброде…

Упомянул шпроты в тексте, и тотчас читателю ясно, что Шлягер где-то тут рядом бродит.

А Бубенцов, напротив, любит кильку в томате. Вот уже и заискрило, разность потенциалов. Один «культурный», а другой простак.

И ещё один побочный плюс — мы задействуем обоняние. Запахи… Ведь нужно, чтобы читатель использовал при чтении все свои чувства, а не только зрение.


* * * 

Задумав характер героя, автор резко ограничил свою свободу.

Не автор, но характер движет героем. Герой сам выбирает, как ему поступить.

У меня по сюжету здорово было описано, как персонаж собирается убить своего врага и готовится к этому… Мне нравилось, как всё это психологически тонко, какие свежие детали, нюансы. Это описание заняло три главы.

Но вот я толкаю действие, а действие упирается. Герой не хочет убивать. Не может. Характер не тот! Думать, мечтать и убивать мысленно — пожалуйста, сколько угодно. Но пойти и убить в реальности — увольте!

Но главы написаны, и выбрасывать их жаль.

Вот мне показалось, что я нашёл компромисс. Герой напивается! Пьяному, дескать, море по колено! Уже теплее, но… Но всё-таки в конце концов три эти главы отправились в корзину.

Если характер не позволяет, то и не надо насиловать героя. А техническая уловка с пьянством, во-первых, шита белыми нитками, а во-вторых, резко снижает драматургию.


* * * 

Вот первое появление Базарова, описанное в нескольких абзацах. Особенное внимание обратим на описание лица героя.

 «…Длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум.

Тонкие губы… темно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа».

Смущает меня здесь «просторный череп». Просторы — это всё-таки то, что вокруг нас. И потом в «просторах» всегда много пустоты, пустого и свободного пространства. Уместно ли про череп-то?

А это что? — «…лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом». Что у нас там «кверху плоское, а книзу заострённое» — лоб или нос? Кверху плоский нос? Как это? Широкая переносица, что ли?

Таких посторонних вопросов и недоумений не должно возникать у читателя.


* * * 

Нужно по мере сил менять направление сюжета, неожиданно ломать ситуацию. Не дать читателю успокоиться, задремать. Встряхивать его, захватывать действием...

Но сюжет развивается не усилием и произволом автора, а, как уже говорилось, вытекает из характера героя. Характер же героя проявляется лишь в том, какой выбор совершает он в той или иной сцене.

В идеале, кажется, каждая сцена должна иметь и некоторую автономию. Мини-роман, рассказ, новелла со своим развитием, кульминацией… Только начало этой новеллы в предыдущей главе, а развязка служит одновременно завязкой следующей сцены.

В конце главы желательно оставлять некий крючок, который заставит читателя читать дальше…


* * * 

Второстепенные герои — это фон, массовка, они мелькают тут и там, создавая иллюзию населённости. Но и их надо как-то обозначить, хотя бы в два цвета, мазнуть кистью, показать на их лицах игру света и теней. Всё это придаёт роману объём. Так изображают толпу, где в первых рядах прорисовано всё подробно и точно, глаза, брови, рты…  а на заднем плане лица едва обозначены…

Через второстепенных героев можно рельефнее показать главных. Это как через шум деревьев мы можем сообщить о том, что дует ветер.

Но вот что следует иметь в виду! Как только второстепенный герой начинает менять сюжет — он автоматически становится главным!







Сообщение (*):



Введите символы, изображенные на картинке (*):


Комментарии 1 - 0 из 0