Галина Таланова. Плывут неспешно облака…



***

Плывут неспешно облака:
В них проступают лица милых.
Вот машет мамочки рука,
Зовёт туда, где воздух стылый.
Вот папа смотрит сквозь туман,
Как в детстве, подхватить готовый,
Поднять к себе за тонкий стан,
Где свет увидишь — льётся новый.
Бабуля, руки распахнув,
Как два крыла,
Зовёт в объятья
И будто подметает путь
Из кос освобождённой прядью.
Вот дед спокойно смотрит в даль,
Где полыхает шар заката,
Как будто впрямь ему не жаль
Ту жизнь, где были все не святы.
Всем видом будто говорит:
«Уйти не бойся в поднебесье.
Там всё отхлынет, отболит.
Но не родится в горле песня…»


***

Всё зарастают лесом берега:
Стоит стеной — и силу набирает.
И наша жизнь в сравненье коротка
С деревьев веком,
Но и их ломает
Однажды ветер, налетев с грозой.
Не зарастает память лишь пыреем:
Я вижу близких,
Маму молодой,
Воздушною,
Парящей в небе змеем…
И я бегу за ней,
Но по земле.
Я тоже взмыть хочу туда,
Где ветер бродит.
Но не хватает сил ещё в крыле…
А змей летит,
Из рук моих уходит…
Я нить держу,
И страшно: вырвет вдруг,
И я останусь
Маленькой и жалкой
Там, где заросший лебедою луг
И где тропу отыскивать мне палкой
Средь всех кустов,
С колючками,
В шипах,
Где обожжёт в закат крапивой жгучей,
Где ищешь след от змея в облаках,
Что унесён вмиг налетевшей тучей.


***

Лета лишь завязь,
А гложет печаль.
Плавится город —
Так май колобродит!
Цвета, столь быстро опавшего, жаль.
Так вот и жизнь облетает, проходит…
Так и уйдёшь сквозь посыпавший снег,
Ляжешь туда,
Где сплетаются корни,
И не замедлить стремительный бег.
Катятся дни, словно мутные волны.
Вынесет снова на гребень —
И вниз;
Так и качаешься в поисках света.
Сменит своё направление бриз.
Звёзды растают на кромке рассвета.
Так растворишься однажды и ты,
Словно звезда, отражённая в море.
Кто-то озябший по краю воды
Будет бродить в неоплаканном горе.


***

Опять гремит с утра
И душная истома.
Не верится в прогноз,
Что кончится тепло.
Хоть вдалеке ещё
Звучат раскаты грома,
Уже звенит протяжно
Всё в трещинах стекло.
Уже за Волгой дождь —
Им берег тот завешен:
Как будто горизонт
Над морем потемнел.
Живёшь среди травы.
Ход дней здесь
Так неспешен.
Как лук-батун, растёшь,
Не выпуская стрел.
Что цели?
Тлен и дым.
Уйдёшь, как все уходят,
Как падает листва
И засыхает ствол.
Пушинка на ветру.
Круговорот в природе.
Сравнявшийся с землёй
От вод весенних холм.


* * *

С востока гроза приближалась.
Ветрище ознобно подул.
Травинка к травинке прижалась.
Деревьев сгибаемых гул,
Треск веток, обломленных ветром,
Да ропот страниц и листвы.
И молния чиркнула светом,
Двух радуг сжигая мосты. —
И сразу вокруг потемнело.
Край неба как траурный фон.
Покрылось мурашками тело.
Жизнь в серый окрасилась тон.
И ветер сухой и горячий,
Как будто нагретый песок,
Вдруг шляпку подкинул, как мячик,
Седой обнажая висок.
И воздуха всё не хватало,
И сердце рвалось из груди,
Костяшками пальцев стучало
От страха, что там впереди…
Весь воздух клокочущим вздохом
Гроза затянула в себя. —
И словно ударило током,
Что солнце взойдёт без тебя.
И запад хромым забулдыгой
Моргнул красным глазом мне вслед,
Подбитым, лиловым, двулико,
Последний впуская в жизнь свет.
Но чудо!
Гроза пролетела.
И сдвинуло солнце платок,
Дырявый, с бахромкою белой,
Похожий на старый венок.


Всё больше любимых осталось за краем

1
Всё больше любимых осталось за краем.
Уходят — как в тамбур захлопнули дверь.
А будто недавно распахнутым маем
Гуляли, не зная о хине потерь.
Сужается круг,
И сдувается шарик
Воздушный,
Повешенный в спальне на крюк.
И только впитавший луч солнца фонарик
Горит на дорожке, бегущей на юг,
Спешащей на юг среди тёмного сада.
Жасмин облетел, и сирень отцвела,
И только вьюнок,
Как лоза винограда,
Белеет сквозь сумрак.
И в сердце игла
Опять уколола
Тоской о любимых,
Что тоже когда-то смотрели с крыльца.
И падали звёзды,
Не в руки им — мимо,
И было ещё далеко до конца.

2
Всё больше знакомых осталось за краем.
Уходят, не думая мир покидать.
Как будто и не было душного мая,
С черёмухой, что начала отцветать.
Как будто и не было нежных объятий,
Где пах поцелуй земляничным кустом.
Как будто и не было после проклятий
За то, что сложился, как карточный, дом,
Что думали: «Будет стоять словно крепость,
Ветра отражать, словно зеркало — луч».
Какая ж была то наивность, нелепость
Той веры,
Что хлябь вся стоит из-за туч;
Что их разогнать —
И вернётся всё снова:
Зелёный шалаш и по пояс трава,
И полный садок золотого улова,
И кругом пойдёт от даров голова.
Лишь только бы жить,
Не остаться за краем…
Кто знает,
Отмерено сколько нам дней?
Как старый лопух, уцелеть за сараем,
Косы избежав,
Жить как цепкий пырей —
Пускай все обрублены крепкие корни! —
Ещё отрастим и пробьёмся сквозь грунт.
Лишь только бы день обошёл самый чёрный,
В котором ни звёзд не зажжётся, ни лун.








Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0