Алексей Николаев. Стансы



Данность I. Тщета

Владелец шанса хвалит свой товар,
В душевном упакованный астрале.
Попали мы на сказочный базар.
На ценниках всех благ — число печали.

В печи души доходит тщетный сплав,
Рассчитанный на парочку прозрений.
Развернут в путь неписаный устав.
Усталость клонит в сон и на колени.

Спасибо за возможность забытья.
Испещрена до корок книга жалоб,
Висящая на древе бытия.
Сообрази, что это означало б?

В колодцах лиц отсвечивает цепь
Как в звеньях отзвук сущностных мелодий,
Что одухотворяют эту степь,
Где брошены мы скопом в эпизоде.

Звезда шалит. Свеченье на нуле.
И вдруг однажды вспыхнет с укоризной.
Как поцелуй ненастья на челе.
Как слово, зачеркнувшее полжизни.

Парфянский царь петляет между дюн,
И к кораблям я вновь вернусь, чтоб сжечь их.
Но зря ты так, недобрый мой вещун,
Трепещешь, сердце, в недрах человечьих.

Старатель, превратится в черепки
Добытый как приплод любви к приискам
Златой песок, блеснув в лучах тоски
Цветочками над свежим обелиском.

К церквушке льнут репейники судьбы.
За дело принимаясь, для начала
Взгляни на Геркулесовы столбы.
Взгляни на Парфенон. Взгляни в анналы.

На правду уповай, но языки
Передают лишь вкус в ее флюидах.
Познанье начинается с тоски,
К молчанию стремясь, как в пирамидах.

Что разум наш? Вместилище идей,
Ведущих нас к какой-нибудь юдоли,
Слепцов, играя роль поводырей.
Мышленье наше — свет в туннеле воли.

Суть мировых игралище мы сил,
Чьих направлений в сердце перекресток,
Чьи основанья мрак душевный скрыл,
Чьи милости высматриваем в звездах.

Все, что приму я, мне уже дано,
И принято уж все, что я отвергну.
Ищи причину, но не все ль равно,
Зачем горит звезда, зачем померкнет?

В черед бесстрастно выйдем чрез окно
В земле, как страстно вышли из утробы.
Куда ведет туннель? Не все ль равно?
Что жизнь? Сюрприз. Другой — под крышкой гроба.

Проблема жизни вертится волчком,
Ввергая в неизбывную истому,
Гнетуще соответственным бочком
Решенью подставляясь возрастному.

Рычаг забот пожизненных своих
Прикладывая к точке ожиданий,
Передвигаем так себя самих.
Откуда и куда — слилось в тумане.

Утешен тот, усилий чьих плоды
Никто еще в утробе не расхитил.
Блажен беспечно зрящий в лик тщеты.
С судьбой он дружен. Это победитель.

Блажен счастливый, чей успешный горб
Ломящимся столом послужит к тризне.
Блажен несчастный, чья на пользу скорбь.
Что не сойдет за счастье в этой жизни?

Работая в себе, душа болит,
Сгущая сумрак в поле созерцанья.
Блажен, кто, созерцая, не скорбит.
Блажен, кто не вникает в смысл страданья.

Жизнь — миссия души, чья прелесть вся
Заключена в моральном идеале.
Познание — моральная стезя.
Во многой мудрости — много морали.

Свечей не порти. Сгинет пелена
В пустыню загоняющих соблазнов.
И приютит нас лучшая страна,
Где тщетно не горят сердца, погаснув.


Данность II. Тщета-тщета

Все делается, чтоб очистить в сроки
Под солнцем — место, душу — от камней.
Жизнь — бремя, облегченное в потоке.
Смерть — выход, заслоненный ношей сей.

В чем положенья нашего весь ужас,
Откажешься, постигнув, разуметь.
И даже очень сильно поднатужась,
Неймешь, чем стоит жить, с чем умереть.

Придут и назовут себя терзанья.
Замрет в тоске душа, сей зал суда.
Померкнет ум, ходок тропой познанья,
Ведущей в абсолют и никуда.

Загрузку всяким жизненным заданьем
Возьмет себе в попутчицы печаль,
Светлеющая мало с пониманьем,
Что надо из всего извлечь мораль.

Все то, чем дорожим и тяготимся,
Перечеркнет последнее прости,
С которым ко всему мы обратимся.
А что еще сказать в конце пути?

Прозренье приливает незаметно,
Шепча через логический плетень:
Нет ничего, что было бы не тщетно.
Верь, во что веришь, зная: дребедень.

Вся эта смена вех и состояний
Известна наперед и наизусть,
В мечтах и снах испытана заране,
До срока превратясь в тоску и грусть.

То светлое, чем жив, в душевном скарбе
Сверх тьмы забот, страстишек и утрат
Растаскивают стаи этих гарпий,
Изничтожая все, чему был рад.

И будешь умный вид иль дело делать,
А в сердце подытожишь: пустяки.
Легко не доведет какая мелочь
До гробовой, однако же, доски?

Что человек? Своих же мыслей образ.
Что мир? Организованная пыль,
Листы времен покрывшая недобро,
Где списан человек в живой утиль.

Жизнь, чувственный подкладывая хворост,
Костру души угаснуть не дает,
А чтоб умерить радость или горесть,
Рассудочной прохладой обдает.

В психическом котле бурлят влеченья,
Рассудком помыкающие так,
Что все всегда исполнено значенья.
Со знаком плюс иль минус. Важен знак.

Смысл жизни — флюгер на ветру, который
Гуляет в головах у нас. Итог:
Пустые люди, годы, разговоры.
Наполнил бы, когда б хотел и мог.

От истинного лика жизни дух наш,
Как от Медузы, прячась, дурью пьян.
Иначе в нем поникнешь и потухнешь.
Куда духовный бросить взор? В туман.

Исполнясь самолюбия, Эребу
Бросает гордый вызов наше “я”,
Сей пуп земли и лестница на небо,
Плевательница эта бытия.

Жизнь — дело суеверного заклятья.
Магическое, в сущности, для нас
Значение имеют все занятья.
Простым бы бегством в них души не спас.

Познай себя, и мир весь будет познан.
Легко сказать. Вот мир, вот я, вот путь.
Все решено, и этот факт осознан.
Что жизнь? Дорога. Как же быть? Шагнуть.

Ведет от правды к правде нас критерий
Моральный, содержа на все ответ
И, в сущности, ведя от веры к вере.
Во что не веришь, в том и правды нет.

Никто в своих стремленьях не свободен,
Но всяк меж ними волен выбрать цель,
И явствует по ней, на что он годен,
Зачем пришел и с чем уйдет отсель.

Блажен, кто, впившись в эту жизнь, как слепень,
Текущим мигом мерит бытие.
Не верь в сей миг, покинь его молебен.
Жизнь — испытанье. Выдержать — и все.


Алексей Николаев






Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0