Юлия Вихарева. Ты не уходи



Ты не уходи (он долгих 28 лет)

Он долгих двадцать восемь лет 
И двадцать восемь зим, к тому ж,
Хранил в себе один секрет 
И был в семье примерный муж.

Всё было, вроде, как всегда:
Жена готовила обед...
Но приключилась вдруг беда:
Он взял и вспомнил про секрет.

Под шум и кислый запах щей,
Ворчанье Суженой с утра,
Он вспомнил всё до мелочей,
Как будто было то вчера.
 ...
Она сидела у окна,
И мягкий чудный лунный свет
Окрасил в бледные тона
Её прекрасный силуэт.

Струились пряди по плечам,
Скользили змейками на грудь,
И он подумал сгоряча:
Женюсь на ней когда-нибудь! 

Он вспомнил всё до мелочей:
Изгибы линий, мягкость губ 
И жар её простых речей,
И за окном огромный дуб.

Сплетенье рук, слиянье тел,
Каскад каштановых волос 
И то, как он её хотел —
До исступления, до слёз.

Признаний трепетных поток,
(Как он на ушко их шептал!)
Смешной над ухом завиток,
Что от дыханья трепетал.
 
Она смотрела на него
Глазами влажными, как ночь.
Слова пьянили, как вино:
-Люблю тебя. Роди мне дочь.
 ...
С утра он потерял покой:
То суетился, то скучал.
Потом, закрыв лицо рукой,
Сидел на стуле и молчал.

Жена ворчала, как всегда,
Ругала убежавший суп. 
И он отметил, что года
Ей, постаревшей, не к лицу. 

Как не идёт ей белый цвет
И пряди крашеных волос…
И целых двадцать восемь лет
Всё как-то было не всерьёз.
 ...
Вдруг он вскочил, схватил пальто,
Забыл про шапку и носки. 
Все двадцать восемь лет — не то.
Все двадцать восемь зим — тоски.

Нашёл тот дом. У дома — дуб.
Взбежал по лестнице стрелой.
Унять бы дрожь с холодных губ 
И трусость гадкую — долой!

Наверное она сейчас
Пьет чай и кутается в шаль,
И из её прекрасных глаз
Струится тихая печаль.

А, может, принялась вязать?
А, может, кружево плести?
Так много надо ей сказать,
А, главное, сказать "прости".
 ...
Открыла дверь. В глазах — вопрос.
Ей было снова двадцать лет.
Каскад каштановых волос,
Знакомый сердцу силуэт.

Над ухом лёгкий завиток,
Как много лет назад, точь в точь...
— Вы не ошиблись?
— Нет, не мог. Вы Аня?
— Вера. Её дочь.

— А Аня?
— Мамы больше нет. Кто Вы?
Он повернулся вспять:
— Я шёл к ней двадцать восемь лет.
— Она ждала Вас… двадцать пять.

Как закружилась голова!
Как сердце ухнуло в груди!
И вспомнил он её слова 
С мольбою: «Ты не уходи!»

Он сгорбился. Поплёлся прочь.
Сплетенье рук... Слиянье тел...
Люблю тебя... Роди мне дочь...
А он ведь, вправду, дочь хотел!

Как странно: Ани больше нет.
Заплакал. Бросил в тишину: 
— Я буду много-много лет
Любить тебя. Тебя одну.


Выбор

Он утром в форточку влетел,
Присел на краешек кровати:
— Я кое-что сказать хотел…
Прости, коль мой визит некстати.

Ты горько плакала всю ночь,
Звала на помощь…(было, да ведь?)
И вот я здесь. Готов помочь:
От страшных мук тебя избавить.

Он поманил меня рукой,
Светясь своим прозрачным телом:
— Пойдём со мной, я дам покой —
Такой, какого ты хотела.

Не будет больше этих бед,
От коих люди горько плачут.
Лишь череда спокойных лет 
И безмятежность к ним в придачу.

— А что взамен? — Спросила я.
— Лишь то, что жить тебе мешает: 
Душа мятежная твоя —
Простая, чистая, большая.

— Но что останется со мной? 
Печаль разлуки, радость встречи?..
— Сплошной покой, мой друг земной,
Под оболочкой человечьей.

Он протянул ладони мне,
Кивнув спокойно и устало,
Но в этой странной тишине
Мне вдруг до жути страшно стало.

И закричала я в ответ,
И сжала пальцы я до хруста:
— Ты предлагаешь уйму лет,
В которых всё мертво и пусто?!

Нет, я оставлю всё, как есть,
Пусть боль порой невыносима.
Он — мне: — Тогда имею честь! 
Я лишь давал, что ты просила.

Затем, взлетев, исчез в тиши
(То было сном?.. Иль явью было?)
Но я его от всей души… 
ОТ ВСЕЙ ДУШИ благодарила.


И, наверное, это правильно

Что, скажи, изменилось, друг, в нашей сорок седьмой весне? —
Так же брызжет солнечный фреш с благодатных небес на улицы. 
Так же крепок на вид и туг лесопарк, где сосна к сосне; 
Так же пруд серебрится меж старых ив, что над ним сутулятся.

Этот город — он был и есть. Эта песня стара, как мир.
И в пекарне с восьми утра снова выставят сдобу свежую. 
Сколько прожито дней — не счесть. Сколько стоптано кед до дыр!
Только стала ли я мудра, раз, как прежде, живу надеждами?
 
Только стал ли мудрее ты? Да и что оно нам даёт? 
Мир от нас не зависит, нет. Бог придумал такие правила. 
По весне зацветут цветы... Солнце лаймовый сок прольёт...
Будет так ещё уйму лет!
И, наверное, это правильно.


Юлия Вихарева






Сообщение (*):

21.08.2018

Надежда Сергеева

Какая приятная встреча, Юля! интернет тесен оказывается :-) а стихи у тебя мне всегда нравились



Комментарии 1 - 1 из 1