Эпизод

Нелли Григорян. Армения. Родилась в Баку.

Небо одело собой город. Оно выглядит так, словно в нём отражается гигантская грязная лужа. Свирепый декабрьский ветер развратничает по проводам, насвистывая в трубы то Шопена, то Моцарта. Скопище лишившихся жизни и привлекательности листьев, вкупе с мусором и огрызками земли то вальсируют в потоке ветра, то объединяются как муравьи в муравейнике в одну кучу. Песок, сухой и колючий, автоматной очередью обстреливает всех и вся, целясь не в сердце, а прямиком в глаз. Дождь или даже снег были бы в сложившейся ситуации спасительными. Но где они? Как до них докричаться?

Как тихо. На природу точно снизошла благодать. Непросто поверить, что буквально пару минут назад тут хозяйничали хаос и безобразие. Недавно пульсирующий в пространстве ветер остался только в памяти и в виде горы мусора на газонах и тротуарах. А вот небесное полотно изменилось не в положительную сторону. Кажется, будто его только что заасфальтировали. Определённо, быть дождю.

Нет. Это не дождь. Это снег. Мокрый оттого и противный. Тротуары стали слизкими и не безопасными для езды и прогулок. Если ночью случится мороз… А впрочем…

Чердачное помещение устрашает разрухой. Низкий и прохудившийся потолок не способен защитить ни от палящих лучей Солнца, ни от проникновения дождя и снега. Скрипящие и вздрагивающие при малейшем касании полы никогда не ведали краски. Расщелины между высохшими досками столь велики, что в них без труда может прошмыгнуть не только полевая мышь, но и крыса. Окна грязные, местами лишённые стёкол, обклеены пожелтевшими лоскутками старых газет и журналов. Обмызганные и потрескавшиеся рамы, как ветхие старухи перекошены в разные стороны. Ветер, врывающийся снаружи через лазейки в полу, на крыше и в окнах связавшись в одно целое, кружит в этом обветшалом зале то в страстном аргентинском танго, то в сальса, то в кумбие. Единственное украшение всего этого «великолепия» — паутинная пряжа, свисающая по углам.

И в самом средоточии этого злачного места, там, куда любит возвращаться танцующий ветер лежит «нечто», покрытое чем-то лишь отдалённо напоминающим плед или одеяло. И это «нечто» определённо одушевленно, поскольку ткань, накрывающая его, словно курица-наседка, находится в непрерывном интенсивном движении.

А может, это всё то же ветер? Но он вроде как стих. Тогда капли воды отрываясь от неба, прямиком врываются в это далеко не райское место?

Но, нет. Звуки, доносящиеся из-под накидки это не привычное завывание ветра, и не стук снежно-дождевых капель. Он скорее похож на брачные песнопения котов и кошек. Рывок и покрывало скатывается. Перед взором всей этой недоброй рухляди предстаёт… Абсолютно голый, только что рождённый младенец, которого беззаботная мамаша оставила умирать. Он только родился, а уже какая жажда жизни! Его крохотное, покрытое пятнами крови тельце барахтается, словно борется с невидимым противником. Но силы малыша на исходе. Движения становятся вялыми, всё больше времени уходит на передышку. Крики...Голосок крошки едва слышен. Малыш всхлипывает, тельце его вздрагивает, а душа… Страшно даже представить, что чувствует его безгрешная душа. За свою короткую жизнь он попросту ещё не успел согрешить. Недаром в чине отпевания младенцев нет прошения о прощении грехов. Только непоколебимая вера в то, что дети после смерти беспрепятственно попадают в руки к Господу и получают вечную ангелоподобную жизнь, приносит, хоть слабое, но утешение. «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное» (Мф. 19:14, Мк. 10:14, Лк. 18:16.) Уходу этого малыша никто не препятствует. Напротив, Господь даровал его матери неизмеримое счастье, а она просто выбросила его. Станет ли эта кроха, там, в вечности, молитвенником за неё?

Господь по разным причинам не даёт ребёночку жить на земле. Одной из причин является грехи, совершённые в прошлом родителями. Но тут вроде как нарушена последовательность.

Тшш… Что это? Потрескивание лестничных ступенек? Может это она, грешница, осмыслив все последствия своего поступка, вернулась за своим дитятком? Дай-то Бог! Дай-то Бог!







Сообщение (*):

24.12.2017

Олег Шах-Гусейнов

Свое произведение Нелли Григорян назвала "Эпизод", заведомо отвергнув сюжет и конкретно-исторические связи, тем самым заостряя внимание читателя лишь на одной из вечных человеческих проблем: почему мать бросает только что рожденное дитя умирать и почему Бог допускает такое: дать ребенку возможность жизни и тут же лишая его оной? Философия, религия, мораль - тугой узел в этом действительно эпизоде бытия. Надо ли над этим думать и бороться с решением высших сил или же смиренно принять неизбежное, став фаталистом, и... точно ли этот "эпизод" завершен автором так печально? Читателю есть над чем подумать. Однако, пожелаем Нелли успеха!



22.12.2017

Леонид

Автор по крупицам,хорошо подготавливает почву для демонстрации шаткости устоев...Она глубоко чувствует тревожность сегодняшнего дня.В глобальном смысле, мир тоже творение всевышнего!..Отрекаться Божьего дара нельзя! Господь по разным причинам не даёт ребёночку жить на земле...(хорошо сказано!) Дай-то Бог!Чтоб все осознали сврю вину меру степень глубину.!



22.12.2017

Хаким Фаршид

Здравствуйте, уважаемая Нелли! Зашёл по ссылке. Поздравляю с ВЫХОДОМ на этот журнал. Искренне рад за Вас. Знаю, Вы - одна из достойных представительниц интеллектуально-творческого склада в соц.сетях, и проявите себя с наилучшей стороны в сфере авторского творения. Это только начала проявления Вашего пера на Новом уровне и в широком формате. Впереди - много нового и желание утверждения своего авторского "Я". Желаю покорения Вами новых вершин в творчестве, благополучия и душевного блаженства. Ваш друг, Хаким.



Комментарии 1 - 3 из 3    


Читайте также:

Нелли Григорян
Зимняя идиллия
Подробнее...
Книжная лавка Перейти в каталог