Как я провел лето или простая греческая свадьба

Александр Ресин.

Виноват во всем конечно мой сын, который, приглашая нас на собственную свадьбу, которую он устроил в Греции, еще до отъезда нам сказал " готовьтесь к приключениям”

Учитывая, что я верю, что слова имеют связь с событиями, ждать можно было что угодно. Готовясь, я пересмотрел фильм «Большая греческая свадьба» My Big Fat Greek Wedding, чтобы знать, что ожидать от греков. Как потом оказалось, этого было мало, так как надо было еще и пересмотреть «Мальчишник» и «Приключения итальянцев в России»

Приключения начались еще раньше, правда, тогда только для него. Каждые две недели, месяцев за 5 до отлета он стал требовать от нас выдать ему его свидетельство о его рождении. На наши вопросы для чего, он сказал, что греки хотят убедиться, что он есть, и к тому же не женат. На недоуменные вопросы, не является его присутствие на этом свете, свидетельством того что он родился, ответа не последовало, как и на наше предложение ,лично засвидетельствовать, что мы его произвели на свет. Кроме того, каким то образом, он должен был доказать, что до приезда в Канаду в возрасте 11 лет он не был женат Странно, что они не потребовали об этом справку и Российского ЗАГса, вот были еще расходы. В общем, эти разбирательства, родился он или нет, а так же не пытается ли он заняться многоженством, заняли несколько месяцев, и несколько приуменьшили мои представления об умственных способностях греков.

Как всегда победили деньги. За 400 долларов он был признан, живущим на этом свете и не женатым. Правда все это было записано на греческом, и я подозреваю, что в такую же сумму ему обойдется обратный процесс доказательств, теперь уже в Канаде, о том, что он женат.

Процесс подготовки к отъезду был так же не простым, так как нам было заявлено, что я должен быть в токсидо, а мама жениха в голубом платье. Потратив два выходных на поиски достойного платья, случайно выяснилось, в разговоре с будущей невесткой, что никаких требований к цвету, платья она не предъявляла, и откуда это взял наш сын, она не знает. Теперь дело упростилось и, потратив еще один выходной, платье, туфли и сумочка были куплены, после чего нам был устроен смотр, на предмет прилично ли мы выглядим, для их свадьбы. Фейс контроль прошла только Таня, я же был признан непригодным для выполнения роли отца жениха, по причине ширины моих брюк. Пришлось ехать в мастерскую перешивать брюки.

За день до отлета жених был отправлен ночевать последнюю ночь к нам, по причине, как нам объяснили, невозможности его транспортировки вместе с платьем невесты, по каким— то странным греческим обычаям. Приехав в аэропорт, мы решили подождать будущих родственников. Время шло, посадка на рейс началась, но родственников не было. Я грешным делом подумал, что удастся избежать поездки и подумал, как же обрадуется наш кот, оставшийся дома на попечении посторонних людей. Но тут к дверям аэропорта подкатил длиннющий, похожий на таксу лимузин, из которого стало вылезать что — то похожее на огромную белую куколку. Оказалось, что это наша невестка с платьем, которое не влезло в обыкновенное такси и пришлось вызывать двенадцатиместный лимузин. Следом за ней показалась инвалидная коляска с бабушкой. Бабушку усадили в коляску, и процессия двинулась к самолету, расталкивая пассажиров бабушкой как тараном, так как посадка уже заканчивалась.

В самолете оказалось, что платье поместить негде, так как гнуть его было нельзя, а крючков позволяющих подвесить его вертикально на должной высоте не было. Вбить гвоздь в потолок самолета и повесить на него платье, экипаж отказался, выдвинув встречное предложение, запереть платье в одном из туалетов и, повесить табличку занято Это предложение с возмущением было отвергнуто Натали, которая заявила, что ее десятитысячи долларовому платью не место в туалете. Препирательства продолжались, Натали не желала садиться в кресло, так как не могла держать платье на руках и перегораживала им проход для пассажиров. Экипаж пошел на попятную и освободил от пассажиров целый ряд из трех кресел и на него уложили платье.

На этом прелести полета не закончились, так как справа от моей жены, оказался какой — то сумасшедший грек, который надев наушники, стал подпрыгивать в кресле в такт музыке и отбивать ритм ногами и руками. Затем он достал из своего чемодана толстое одеяло, хотя все изнывали от жары, и принялся им укрываться, наровив прикрыть заодно и мою жену. На мое предложение поменяться местами жена отказалась, заявив, что не желает, чтобы на борту возникла драка, и мы оказались за решеткой по приезду и отсутствовали на свадьбе сына. Всякие мои попытки пихнуть через нее подпрыгивающего грека, встречали ее решительный отпор. Так что девять часов полета прошли в попытках пихнуть грека и снять его одеяло, с моей жены.

После прилета в Афины, вечером вся компания решила отужинать в ресторане. Выбор ресторана, был возложен на друга детства невесты, который прилетел на пару дней раньше нас, из Калифорнии, и уже освоился в Афинах. Учитывая, что он наполовину ирландец и на половину итальянец, он успел к нашему приезду выпить во всех прилегающих к центру Афин ресторанах, и пообещал всем владельцам привести туда большую компанию, за что получал выпивку бесплатно, В общем, вся толпа в 30 человек вывалилась из гостиницы и во главе с бабушкой на инвалидной коляске последовала за ним. Учитывая, что улицы центре Афин узкие, и на них много припаркованных машин, улица оказалась заблокирована и в темноте сзади к нам стали пристраиваться люди, очевидно решив, что это демонстрация. Машины не имея возможности проехать, гудели, толпа что — то скандировала, я правда не понимал что, но явно что— то против правительства.

Тащить бабушку оказалось совсем нелегко, так как в центре у Акрополя улицы мощены камнем, и толкать коляску приходилось всем. Так как силы у всех разные и скорость перемещения так же менялась, периодически бабушка орала от страха, когда коляска двигалась слишком быстро и кренилась на поворотах. Так как бабуля еще помнила свой родной греческий язык, то ругалась она на нем, чтобы ее внучки, которые уже не знают греческий, ее не понимали, но зато ее прекрасно понимала толпа, стоящая вдоль улицы и громко приветствовала.

На следующий день мы должны были отплыть на пароме на Санторини, и, учитывая, что народу было много, пришлось заказывать много такси, при этом никакой уверенности, что всех нас привезут в одно место, у меня не было, учитывая, что большинство греческих таксистов ни на английском, ни на французском не говорят. Так и оказалось. Наш таксист привез нас в порт, но не к тому парому. Оказывается, на Санторони плавают несколько компаний и у каждой свой паром и стоянки их в разных местах. Выяснив это мы, подхватив чемоданы, понеслись на другой край порта, где уже собирался отходить наш паром. На паром мы успели, и, оставив наши чемоданы на нижней палубе, на последнем издыхании, поднялись наверх. Паром назывался «Высокая скорость 6» .Правда через полчаса выяснилось, что свое имя он никак не оправдывает, так как нам объявили, что у них там какие — то поломки в двигателе, так что плыть мы будем не 3 часа, как обещали, а в лучшем случае 6.По пути, они, оказывается, заходят еще на другой остров, моя жена глубокомысленно спросила «Интересно, а кто следит за тем, кто какие чемоданы берет при выходе из парома? « Учитывая, что чемоданы мы поставили в общую кучу со всеми сотнями других чемоданов, похожих друг на друга, как близнецы братья вопрос был к месту, так как оставаться без одежды для свадьбы нам очень не хотелось. При приближении к первому острову я был послан на охрану наших чемоданов, на нижнюю палубу. Отбив несколько попыток утащить наши чемоданы, с чувством выполненного долга я вернулся на верхнюю палубу, где как выяснилось, народ развлекался писанием жалоб на пароходную компанию, обвиняя ее во всех смертных грехах. Как нам сказали, чем больше насочиняешь, тем больше вероятности получить компенсацию за несоблюдение расписания. Я написал, что из-за опоздания сможет сорваться свадьба, так как священник может решить, что мы передумали и уйти. Компенсацию мы ждем до сих пор.

Санторини встретил нас ужасающей жарой и микроавтобусом, присланным из отеля за нами, в который как оказалось, мы все не вмещаемся. Шофер стал названивать в отель, чтобы прислали еще одну машину, а в ожидании народ вывез бабушку на коляске посредине площади и оставил греться на солнышке. Через полчаса, я позволил себе заметить сыну, что если он не хочет лишиться родственницы, то лучше бы перевезти ее в тенек. Если же они хотят получить бабушкино наследство уже сегодня, то могут оставить ее там же, греться на солнышке. Машины все не было, так как оказалось на острове всего 36 такси, и все они конечно заняты. В общем, из порта мы выехали только через час в полуобморочном состоянии.

Отель нам понравился, только вот построен он явно по проекту архитектора, потомка того, который строил лабиринт для Минотавра, так что первые дни свой номер мы находили только с нескольких попыток, кружа по отелю. Особенно забавно, это было ночью, через несколько дней, но об этом позже.

На острове, в другом отеле, уже несколько дней, должна была находиться сестра жены, вместе с детьми прилетевшая из Москвы. Первая попытка дозвониться до нее вечером того же дня, оказалась неудачной, так как дежурный по ее гостинице ответил БИЧ, БИЧ из чего мы поняли, что она на пляже, что вызвало некоторое наше недоумении, чего это женщина с двумя детьми делает ночью на пляже. Учитывая, что в английском это слово имеет разные значения,в том числе и не очень приличные, мы даже стали несколько волноваться. Позвонив утром, мы получили тот же ответ и решили, что надо ехать туда и разыскивать сестру, так как ее младшая дочь должна была выполнять важную роль, на свадьбе, разбрасывать лепестки цветов перед молодыми. Взяв такси, мы поехали в другой поселок, где прямо на берегу моря находилась гостиница, где должна была жить сестра жены. Как она нам говорила, звоня из Москвы, что в турагентстве ее уверяли, что это очень хорошая гостиница. По дороге постепенно, все прилично выглядящие дома стали пропадать, и вокруг простирались лишь типичные греческие мазанки,похожие на сараи. Таксист, высадил нас у одного из сараев и заявил, что мы приехали. В сарае обнаружился грек с телефоном, который, как оказался и был администратором гостиницы. По-английски он не говорил, и знал только слово «Бич», которым пользовался при любых звонках в отель по-английски. Так что, мы могли еще долго разыскивать сестру, если бы ограничились только звонками. Сестра была найдена в номере, чему мы и она очень обрадовались.

На следующие утро Танина сестра с детьми приехала на автобусе к нам, и мы направились в поселок «Фира» осматривать достопримечательности. Обнаружив фуникулер, спускающий туристов вниз в порт, где стояли шикарные круизные лайнеры, мы тут же им воспользовались и спустились к подножью горы. Побродив в порту и поглазев на корабли и выяснив, что единственной альтернативой разнообразить свое ползание из магазина в магазин была взять экскурсию на вулкан, который как нам сказали совсем недалеко. Что это такое мы не очень представляли и решили отложить ее на завтра, а самим вернуться в город. Не тут — то было. Вернувшись к фуникулеру, мы узнали, что он пару минут назад перестал работать, так как почему то вырубилось электричество. Сзади напирала толпа, на горе, почему то показался столб дыма. Зная греческие штучки, я понял, что нам нужно срочно как то выбираться. Выбор был между поднятием в гору пешком аж 680 ступенек, через кучи навоза от ослов или арендовать этих ушастых товарищей. Так что, поторговавшись с владельцем ослов, который желал с нас содрать двойную плату, мотивируя это двойным весом 4 летнего ребенка с матерью на одном осле и заплатив по 5 евро за осла, мы поехали вверх, при этом мой осел, норовил встать каждые сто метров или впихнуть меня в скалу, об которую он терся. Проблемы создавали и пешеходы двигающиеся вверх и вниз и снующие между ослами. Им они явно не нравились и они норовили их укусить, наверно, поэтому на морде у каждого осла была веревка, не позволяющая ему широко открыть рот и укусить от всей души. Из всех туристов, бредущих между ослами, больше всего выделялись русские женщины, которые как обычно были в лучших одеждах, при макияже и на высоких каблуках. От общения с ослами, их пометом и камнями на дороге они страдали больше всех, что выражалось в громких визгах и криках.

Нам еще повезло, так как после нас цена на ослов стала резко возрастать и народ, скопившийся внизу в порту, был готов платить любые деньги, чтобы вернуться в город. Еще хуже было пассажирам круизных лайнеров, которые поехали в город на экскурсии. Чтобы спуститься на отходящий корабль им пришлось в шикарных одеяниях тоже взбираться на ослов. В пути ослы, бредущие вниз затевали драки с ослами бредущими вверх, и возникали пробки, и тогда движение замирало . Добрались мы наверх относительно благополучно, если не считать мой порванный об скалу новый кроссовок, купленный за сотню долларов перед отъездом и Танина переставшая сгибаться коленка. Вернувшись в гостиницу, мы выяснили, что электричества нет на всем острове, так как на электростанции был взрыв и пожар. По городу поползли слухи о диверсии, устроенной владельцами ослов, К счастью в нашем отеле был генератор, так что свет и вода у нас была, но зато в гостиницах, где обитали Танина сестра и наша дочь со своим молодым человеком, электричества не было, так что они все перебрались к нам в номер. На острове началась тихая паника, без электричества при 35 градусной жаре и невозможности принять душ и приготовить пищу. Довольными выглядели лишь владельцы ослов, так как их доходы резко подскочили, ведь круизные лайнеры продолжали приходить и выгружать тысячи туристов в порту. Других способов подняться, и спустится, кроме как сесть на осла у туристов уже не было, так как дорога из — за резкого увеличения ослиного поголовья, стала не проходимой от ослиного помета.

Присутствие столь многих людей в нашем номере меня отнюдь не обрадовало, и я решил удрать к бассейну расположенному как раз под нашими окнами, где улегшись на лежак в тенечке, я попробовал уснуть. Через пять минут туда же высадился целый десант из китайцев, которые что— то орали, но так что спать было невозможно. Вообще на острове было очень много китайцев, которые вообще скромностью не отличались, и периодически хотелось их послать подальше, что, кстати, и сделала моя невестка, которая вообще терпимостью не отличается. Как потом рассказал наш сын, терпение ее лопнуло, когда в столовой, китаец взял ложку из поддона, на котором лежала пища, облизал ее и положил обратно. Особенно раздражало их привычка выражать свое удовольствие от еды в ресторане громким рыганьем. Вернувшись в номер часов в 10 ,я очень обрадовался, обнаружив там только мою жену. Сестра и дочь на эту ночь нашли свободный номер в нашем отеле. Не успел я уснуть, как раздался стук в дверь. Спросонья и в темноте пробираясь между чемоданами, я врезался в угол стены мордой лица. Вереща от боли, открыл дверь, где мило улыбаясь, стояла наша дочь, которая видетели что— то забыла в нашем номере. Выпроводив ее, мы стали осматривать последствия моего столкновения со стеной. Стена, в общем то не пострадала, за то над моим правым глазом, возвышался здоровый синяк. Приняв успокоительное, и приложив к синяку двухевровую монету, мы заснули, но спать нам так и не дали, так как в дверь опять стали ломиться. Посмотрев на время, а было уже два часа ночи, мы решили затаиться и не открывать. Стук продолжался, к нему прибавились еще и крики, в которых мы узнали голос нашего сына. Пришлось открыть и выяснить, что он явился за своим свидетельством о рождении. Местные греки не поверили канадским грекам и требовали с него опять подтверждения его рождения. Так как встреча с этими неверующими греками была назначена на завтрашнее утро, то он боялся, что мы удерем из отеля до того как он проснется и поэтому он решил взять нас наверняка.

Утром, выйдя в лобби отеля, мы обнаружили там бабушку, сидящую в инвалидной коляске, ее сестру с загипсованной рукой и подругу матери с перебинтованным лицом и корсетом на шее. Как оказалось сестра бабушки в том же возрасте, как и она, которая в Канаде сама водит машину, умудрилась первое что сделать, попав на остров — это сломать руку, выходя из такси. В тот же день инвалидная коляска на которой везли бабушку, вырвалась из рук возящего и покатилась, и для того чтобы бабуля не упала на камни под нее бросилась одна из ее внучек, самая упитанная, и бабуля вылетела из коляски на нее и не особо пострадала, зато подруга матери, которая везла коляску попав каблуком в расселину между камней, грохнулась на дорогу и рассекла себе лицо в нескольких местах, так что пришлось накладывать швы. Увидя эту картину, я понял, что я со своим синяком под глазом еще легко отделался. Слухи о ранениях на острове очевидно уже достигли Канады, так как именно в этот момент у дежурного раздался звонок и кто— то представившись, что звонит он из Монреаля, попросил соединить его с номером пострадавшей. Дежурный, глядя на сидящую перед ним троицу, спросил, а с какой именно, что очевидно вызвало панику на той стороне провода. Персонал гостиницы бесплатно поил нашего сына водкой, говоря ему выпей и расслабься, иначе это не переживешь. А причин переживать, действительно было не мало. Помимо увеличивающегося количества раненных, непонятно было, как будет проходить свадебная церемония, из— за отсутствия электричества. Приготовить пищу на костре на 30 человек ресторан отказывался. Священник заявил, что, так как нет электричества, то брачный контракт он распечатать со своего компьютера не может. Интересно как они это делали до изобретения компьютера?

Наша невестка, желавшая все-таки выйти замуж, все— таки достала генератор и церемония состоялась. В церкви было очень жарко, бедные мужчины в токсидо умирали от жары, дамам было легче, кроме невесты, так как ее богатое платье весило килограмм десять. Священник был одет в рясу, и ему явно было жарко, но вот помогавший ему дьячок, в моем понимании был явно не готов к церемонии, так как одет в какой — то драный пиджак и в определенных моментах церемонии что— то голосил по-гречески. Что он голосил, никто не понимал, кроме очевидно священника и бабушки невесты, но они упорно молчали. В самый торжественный момент чтобы не грохнуться в обморок от жары, я достал из сумки бой-френда дочери двухлитровую бутылку с водой и стал пить, чем вызвал явное неодобрение у священника,который быстро свернул церемонию и куда-то удрал. Закончил ли он церемонию бракосочетания, я так и не понял, так как на вопрос сыну, а женат ли он теперь, он ответил, что не совсем, так как завтра нужно еще регистрироваться в мэрии.

Так что ,я так и не знаю до сих пор, женат ли мой сын ,и для чего нам пришлось пройти все эти испытания.Во всяком случаи моя жена, почему то до сих пор готовит ему обеды на работу.

Но ясно одно, свадьба удалась на славу, во всяком случаи все участники церемонии будут долго ее вспоминать.







Сообщение (*):

Комментарии 1 - 0 из 0    


Читайте также:

Александр Ресин
Как Сталин снижал цены
Подробнее...